рабочим пчелам, говорит: «Нельзя предоставить биржевикам право на общественное уважение, принадлежащее всякой профессии личного труда на пользу других или общую, хоть и нельзя не воздать должное напряженной работе мысли и счета, колебаниям и риску "отрабатывающегося человека».
Причина такого отношения сельского хозяйства к бирже лежит, одним словом, в аграрном, свойственном сельскому хозяйству антикапиталистическом понимании хозяйственной
ЖИЛШ!. О КГ.ТОрОМ Ч Собрс.Л MHOiu iViaitpiiciAa а Др>1ОМ Mcl_ic .
Это та почва, на которой в последнем счете возникают все жалобы на биржу.
Познакомимся с враждебным лагерем по некоторым цитатам из «Kreuzzeitung». Она поныне еще служит органом старопрусской феодальной реакции против современности и верно отражает в своих взглядах идеологию крупного землевладения.
Когда в 1879 году министр Майбах назвал биржу ядовитым деревом, так как, на его взгляд, она взвинчивала курсы железнодорожных акций накануне перехода дорог в казну, «Kreuzzeitung» отметила это как мужественное и заслуживающее одобрения слово. «Всякое дело, в котором прибыль одного с необходимостью вытекает из убытка другого,— говорила газета,—
' Подробнее см. Stillich. Die politischen Parteien in Deutschland, t. I:
Oie Konservativen. Лейпциг, 1908, cc. 143 153.

нравственно недопустимо. Это, без сомнения, грешит против седьмой заповеди и против исполкования пяти последних, данного Господом нашим: люби ближнего, как самого себя»; «...никогда не удастся им (профессорам) отделаться от той истины, что безнравственно и противно десяти заповедям, еще Моисеем возвещенным как божественный закон, приобретенное трудом переводить путем биржевой игры в карманы спекулянтов. Всякие деньги имеют своих законных владельцев, но к числу их никак не могут быть отнесены те, кто в образовании ценностей никакого участия не принимает».
Гомолль называет биржу капиталистической мышеловкой, Руланд определяет ее как современное Монте-Карло без музыки, a «Kreuzzeitung» сравнивает ее с игорным домом. В 1881 году газета писала: «Современная биржа в огромном большинстве случаев не что иное, как грандиозный игорный дом, в котором действительная торговля играет до ничтожности подчиненную роль; игорный дом, стремящийся утонченнейшими средствами вовлекать публику в азартные игры и систематически отбирать у нации кровные трудовые сбережения; игорный дом, сеющий столь много вреда, горя и бедствий, что приносимая им доля пользы отступает на задний план; игорный дом, не только обирающий нацию для блага небольшого меньшинства, но морально ее растлевающий и развращающий».
«Ни одно учреждение,— читаем мы в «Kreuzzeitung» в 1894 году,— не может вызвать более глубокого чувства экономической несправедливости и нравственного возмущения, чем биржа, где можно приобрести в "собственность чудовищные капиталы без какого-либо следа истинного заработка, то есть справедливого вознаграждения ча трул и усилие. Массы капиталов, скапливающихся за счет трудящегося и сберегающего населения всех кругов в руках биржевых королей, хотя бы столь благородного происхождения, как какой-нибудь Польке