заметит одну важную особенность, затрудняющую стороннему человеку понимание того, что происходит на бирже: я говорю о языке биржи. Как студенты, моряки хотники, так и бирже-

Биржа и ее деятельность

Введение



вики имеют свои особенные,непонятные сразу для других выражения, свои технические термины, свой совершенно особенный, своеобразный диалект.
Одна берлинская биржевая газета «Plutus» дала как-то этому явлению интересную характеристику: «Таинственный язык в стиле телеграмм; смесь отрывистых фраз, реплик и голых цифр с наскоро очерченными образами, выхваченными из обиходной, повседневной, прозаической жизни, но вставленными, однако, в такую рамку, где они выделяются, как фруктовое дерево на фоне салонных обоев. Главное, что они должны и хотят сказать, почти не высказывается, предполагается известным. Предполагается раньше всего, как само собой разумеющееся, основательное знакомство со всем деловым аппаратом биржи, деловой атмосферой, в которой протекает разогретая жизнь ее, та жизнь, в которую надолго доступ открыт лишь избранным, так что нет постороннему и возможности настоящей, единственно разумной возможности ознакомиться с той действительностью, которая произвела на свет этот таинственный язык». Вот один кричит: «Пятьдесят ломбардов даю!», другой: «Четыре и пять восьмых — деньги Коммандитного!», третий: «Семь с четвертью — письмо коммерческое!». Эти выражения часто понятны лишь опытному биржевику, которому известны обращающиеся на бирже бумаги и которому нет нужды объяснять, что «давать» и «продавать», «брать» и «покупать» — одно и то же; что «деньги» означают спрос, а «письмо» — предложение, что тот, кто желает купить паи Учетно-коммандитного общества (Diskonto-Kommanditantheile) по 45/в, сотни и десятки курса предполагает известными, что под «коммерческими» разумеют акции Га.мб>yi i_Kui о KUMMCJJ4CCKUI о и учетного банка.
К тому же весь ход дел и отношения на бирже далеко не просты. Это сложный механизм. Разобраться в бирже, ее хитростях и уловках, благодаря запутанности установлений ее, затруднительно. Старый берлинский банкир Куссель однажды так выразился по этому поводу: «Я того мнения, что технику биржи и ход биржевой деятельности столь трудно изучить, что действительно нужна многолетняя практика. Я двадцать четыре года занимаюсь делами, чтобы усвоить работу всей биржи. Чтобы проникнуть в сущность биржи, требуется, мало сказать, практика; требуется еще нечто. Есть много людей, годами посещающих биржу и не умеющих, однако, заглянуть как следует в сущность и процесс деятельности биржи». То же наблюдение можно сделать и в специальной литературе, точно анатом за работой, рассекающей биржевой процесс на части. Мы увидим, например, что обычные объяснения сделок с премией

во многом основаны на ошибочном представлении о технической стороне процесса.
То, что установления биржи нелегко разглядеть с первого раза, отчасти объясняется капиталистическим характером ее. Биржа есть детище капитализма; вместе с ним она увидела свет и когда-нибудь с ним исчезнет. Она была некогда, по выражению Глазера, очагом, на котором подогрета была жизнь докапиталистического мира, и в то же время камнем, по выражению Иосифа