или товар какой-нибудь падает в цене на 50%, то этот убыток падает не на одного человека, а распределяется, может быть, на спины десяти, двадцати, тридцати или пятидесяти лиц. Спрашивается, однако: на кого же в конце концов падает убыток? Кто тот, кто уже не может перевалить его с себя на другого? Тут из многих примеров практической жизни оказывается, что срочная торговля валит риск на более слабые плечи. В наличной торговле риск несет всегда обладатель товара, то есть в первую голову производитель. Если цена падает, то теряет производитель. Когда товар переходит в другие руки, несет риск второй обладатель и т. д. Кто производит, например, рельсы, тот несет риск до продажи их. С этого момента несет его покупатель, скажем, промышленное предприятие, железнодорожное общество. Этот второй обладатель в экономической жизни сильнейший. В срочной же торговле покупщиком является какой-нибудь спекулирующий ремесленник или не очень хорошо обставленное в финансовом отношении лицо; здесь риск переносится на более слабые плечи. Вся большая группа профанов, спекулирующих на бирже, но недостаточно осведомленных, потому что не могут так изучить конъюнктуры того или иного товара, как торговцы, специализировавшиеся в этом товаре, является благодаря этому носительницей риска.
Возьмем для примера срочную торговлю хлебом. Крупный торговец, импортирующий хлеб за границу, обеспечивает себя на срок. Он состоятельный человек, сваливающий риск возможного падения цен на мукомола. Но и тот обыкновенно осторожен и в свою очередь валит риск на пекаря. На него-то риск и падает, ибо он лишен виаможничи придавать свой товар на срок. Фактически риск переносится, таким образом, с плеч состоятельного негоцианта и достаточного мукомола на плечи менее состоятельного пекаря.
Мы ознакомились со срочной торговлей как с фактором, задерживающим и умеряющим колебания цен. Но это в том случае, когда срочная торговля судит о будущем правильно. В противном же случае колебания цен не сглаживаются, а обостряются. Важен здесь вопрос, часто или редко спекуляция впадает в ошибки. Этот вопрос до сих пор мало подвергался научному исследованию. Однако имеются некоторые работы. Известный политэконом профессор Густав Кон собрал срочные цены ржи за 52 периода срочных сделок и по сопоставлении их с ценами на наличную рожь нашел, что спекуляция в 51 случае не угадала будущих цен; в том числе в 20 случаях срочных операций наперед платилось за хлеб больше наличной цены, причем средняя


165
Преимущества и недостатки биржевых операций на срок
погрешность с избытком выше средней погрешности с недостатком. Канторович также попытался статьей в «Schmollers Jahr-biicher» за 1891 год, в которой можно видеть продолжение коновской, показать, как мало, собственно, срочная торговля предвидит движение цен. Он пришел к выводу, что обыкновенно срочные цены значительно разнятся от цен, по которым совершаются в соответственный срок обороты наличных товаров. Если в феврале цены на май установились в 100, а в мае цена оказалась в действительности 120, тогда срочный рынок не выполнил своей задачи. Тот, кто продал к этому времени на срок, терял; тот же, кто продал наличный товар, выиграл. Условия конкуренции