правительство пыталось реализовать через продажу акций частным лицам. Число акционеров с 1979 по 1990 г. увеличилось с 1,75 до 5,7 млн чел. Всего здесь насчитывалось 11 млн акционеров, что составляло 24 % взрослого населения, а в 1979 г. их было 7 %. Однако у значительного числа «собственников» быстро прошла эйфория от приобретения акций. Так, количество акционеров больших компаний за полгода сократилось на 50 %, 63 % капитала приватизированной государственной компании «Бритиш Аэроспейс» — собственность 143 акционеров. Стоимость портфелей акций, принадлежащих большей части мелких акционеров, мизерна. Основными покупателями акций стали финансовые институты, а индивидуальные вкладчики приобрели только 21,3 % акций.

Аналогичные процессы происходят и во Франции. Собственниками акций денационализированных компаний вначале стали около 6 млн чел. Но мелкие акционеры никак не влияют на управление компаниями. В то же время только 15 чел. получили право контроля за всеми предприятиями денационализированных отраслей. Первоначально они сосредоточили в своих руках около 20 % общего количества выпущенных акций, а затем эта доля значительно возросла вследствие продажи акций мелкими акционерами. Поэтому «народный капитализм», по словам французской газеты «Либерасьон», не вдохновляет народные массы.

Очередным мифом было и обещание, что в результате приватизации и разгосударствления трудящиеся будут получать товары и услуги по относительно дешевым ценам.

Такая политика в значительной мере противоречит интересам господствующего класса, поскольку вследствие ее проведения состояние государственных финансов ухудшается, несмотря на то, что одной из целей приватизации было провозглашено сокращение дефицита государственного бюджета. Так, английское правительство для улучшения положения государственных финансов провело денационализацию предприятий общей стоимостью 4,75 млрд фунтов стерлингов. Но оно потеряло при этом прибыль в сумме 1,75 млрд фунтов стерлингов, которую ежегодно приносили ему данные предприятия. Хотя в определенные периоды поступления от разгосударствления и приватизации покрывали до 60 % дефицита государственного бюджета, за нескольких лет сумма прибыли от государственных предприятий превысила бы выручку от денационализации. Кроме того,





==343


правительству придется увеличить налоги и государственные займы, пособия по безработице. На распродаже государственной собственности нажились английские банки. Финансовые институты Сити заработали на этой операции 2 млрд фунтов стерлингов.

Это стало возможным потому, что в процессе разгосударствления и приватизации правительство продавало государственное имущество по демпинговым, то есть заниженным иенам. Вследствие такой политики во Франции в 1986-1987 гг. произошло возвращение крупных национальных компаний во власть финансовой олигархии.

Приватизация и разгосударствление, несмотря на рекламные заявления отдельных консервативных правительств, не привели к повсеместному переходу государственных предприятий в руки частного капитала. В США, например, они скорее обеспечили передачу собственности федерального правительства в руки властей штатов и местных органов. В Великобритании денационализация