без нас раньше, чем было означено в расписании. «В чем дело?» — с порога заявил я женщине за стойкой, приготовившись сыграть роль взбешенного клиента.
Она была сама любезность. «У нас принято отправляться, как только пассажиры займут свои места. Вы не предупредили, что опаздываете, и мы решили, что вас с женой не будет. Вам надо было позвонить, тогда мы задержали бы вылет до вашего приезда». Да-да, не сомневайтесь, они бы терпеливо ждали и полчаса, и час — так уж принято в Martha's Vineyard. Разумеется, после такого объяснения винить мне оставалось лишь самого себя.
А теперь перенесемся еще на полгода вперед. Работа над книгой уже начата. Мне предстоит отбыть в первый из множества хитроумно подобранных авиарейсов: за четыре дня я должен посетить четыре штата, чтобы взять шесть интервью. Одна ошибка приведет к разрыву тщательно слаженной цепи: короче говоря, опаздывать на самолет нельзя ни в коем случае.
Наученный печальным опытом, на этот раз я выезжаю в аэропорт с огромным запасом времени. По дороге Джо Энн — сегодня она просто меня подвозит — замечает на

16 МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА
моем голубом свитере засохшую грязь. Она советует попросить у служащих в аэропорту специальную клейкую ленту для удаления пятен. Мы приезжаем за полчаса до отлета. Я целую Джо Энн и иду в зал ожидания. Изучаю табло и соображаю, что еще успеваю заняться пятном. Иду к служащей и получаю клейкую ленту.
В небольшом зале ожидания около десяти человек. Через несколько минут объявляют мой рейс: «На борт приглашается секция один, места с первого по восьмое». Я поднимаюсь, достаю красный пластиковый посадочный талон и обнаруживаю на нем номер 11. «Странно, — размышляю я, — зачем посадку пассажиров в один маленький салон делить на две секции». Сажусь снова и погружаюсь в процесс чистки.
Какое-то время я старательно клею ленту на свитер, потом вдруг вспоминаю, где нахожусь. Первую группу пассажиров пригласили, должно быть, минут пять или десять назад. Я оглядываюсь и с ужасом понимаю, что остался в зале один. Я вскакиваю, выбегаю на летное поле и замечаю самолет с работающими винтами. «Подождите!» — громко кричу я и, размахивая руками, бегу вперед. Вся моя тщательно спланированная поездка — долгожданные четыре дня, четыре штата и шесть интервью — поставлены сейчас на карту.
У трапа меня перехватывает стюард. Я показываю ему свой огромный красный талон. «Вы никуда не летите», — твердо объявляет он. Поначалу я думаю, что все-таки опоздал: в самолет никого не пускают. Но он добавляет: «Вашу секцию объявят через пять минут», — и я понимаю, что в Martha's Vineyard под «секциями» понимают разные самолеты!
Я возвращаюсь в зал ожидания и забиваюсь в самое дальнее кресло. Паника уступает место крайнему смущению: каким идиотом я, должно быть, выглядел, когда с криками пробегал по летному полю. Насколько я помню, последний раз я чувствовал себя так же неловко, когда на вопрос, заданный малознакомой родственнице,

ПРОЛОГ, ДАЛЕКИЙ ОТ ФИНАНСОВОГО РЫНКА 17
когда у нее «ожидается прибавление», получил ответ, что ребенок родился два месяца назад — по-видимому, она просто не успела сбросить вес.
«И что из этого следует? — скажете вы. — Довольно забавно,