по тону "высочайшую" отповедь главы школы, Густава Шмоллера.
[Gustav Schmoller, "Zur Methodologie der Staats- und Sozialwissenschaften", in
Jahrbuch fur Gesetgebung, Verwaltung und Volkswirtschaft im deutschen Reich,
1883. Наиболее оскорбительные куски этой работы были изъяты при перепечатке в
Zur Literaturgeschichte der Staats- und Sozialwissenschaften (Leipzig: Duncker
& Humblot, 1888).] Менгер принял вызов и ответил страстным памфлетом Irrthumer
des Historismus in der deutschen Nationalokonomie [Irrthumer des Historismus
in der deutschen Nationalokonomie (Vienna: A. Holder, 1884) -- амер. изд.],
написанным в форме письма к другу, в котором он безжалостно сокрушил позиции
Шмоллера. В содержательном плане памфлет мало чего добавляет к Untersuchungen.
Но он является лучшим примером силы и блеска изложения, которые были доступны
Менгеру, когда он занимался не развитием сложных академических аргументов, но
участвовал в прямой полемике.

Вслед за вождями в схватку вступили их ученики. Возникла редкая для научных
споров атмосфера враждебности. С австрийской точки зрения тон полемике задал
сам Шмоллер, который при появлении памфлета Менгера совершил беспрецендентный
шаг, опубликовав в журнале объявление, что хотя он получил экземпляр книги для
рецензии, он не смог ее отрецензировать, поскольку немедленно вернул книгу
автору с приложением нижеследующего письма. ["Издатель Jahrbuch не в состоянии
отрецензировать эту книгу, поскольку он немедленно вернул ее автору с
приложением следующего послания: «Уважаемый господин, я получил с почтой Вашу
книгу Ошибки историцизма в немецкой экономической теории. К ней было приложено
уведомление "От автора", так что я должен поблагодарить Вас лично за присылку
книги. Многие уже говорили мне, что эта книга представляет собой, в сущности,
прямую атаку на меня, и беглый просмотр первой же страницы полностью
подтверждает это. Хотя я должен бы быть признательным Вам за внимание и за
благое намерение просветить меня, полагаю, что лучше мне в этой литературной
войне сохранить верность принципам. Поэтому вынужден познакомить Вас с ними и
рекомендую также им следовать: вы сэкономите много времени и желчи. Все
подобные личные нападки на меня я выбрасываю в печку или в мусорную корзину,
особенно когда от автора уже ни приходится ждать ничего хорошего. Я никогда не
следую полемической манере многих немецких профессоров, и не утомляю внимания
публики литературными войнами. Но мне не хотелось бы быть грубым, и уничтожить
столь хорошо изданную маленькую книжку. Посему я возвращаю ее Вам с выражением
непременной признательности и с настоятельным советом найти ей лучше
применение. Я буду признателен Вам за все будущие нападки. Потому что "в
большой вражде -- много чести". Искренне Ваш, Г. Шмоллер.»]

Чтобы понять, почему проблема адекватности методов осталась главной заботой
Менгера до конца его жизни, нужно вообразить, какие страсти возбудил этот
диспут, и что означал для Менгера и его последователей разрыв с господствующей
немецкой школой. Шмоллер зашел настолько далеко, что публично объявил о
профессиональной непригодности членов "абстрактной" школы, и его влияния
хватило,