pp. 163, 180, 182, 188). Излагая и иллюстрируя
эти воззрения, он выходил далеко за пределы экономической теории и, большей
частью, обращался к происхождению права.

На свой манер Untersuchungen представляют собой едва ли меньшее достижение,
чем Grundsatze. Книга является непревзойденным образцом полемики против
притязаний исторической школы на исключительное право истолкования
экономических проблем. Не столь ясно, можно ли так же высоко оценить
содержащееся в ней положительное изложение природы теоретического анализа.
Если бы репутация Менгера держалась на этой единственной работе, имело бы
некий смысл сожаление, порой высказывавшееся его поклонниками, что он отвлекся
от работ по конкретным проблемам экономической теории. Это не следует
толковать как признание малозначимости или невлиятельности его высказываний о
природе теоретического или абстрактного метода. Похоже, что эта книга в
большей степени, чем любая другая, способствовала прояснению особенностей
научного метода социальных наук, и что она чрезвычайно сильно повлияла на
немецких философов, профессионально занимавшихся "методологией". Но с моей
точки зрения представляется, что ее главное значение для современного
экономиста в чрезвычайно глубоком понимании природы социальных явлений,
которое высказывается по ходу обсуждения вышеотмеченных проблем для
иллюстрации различных возможных подходов, а также при рассмотрении развития
концепций, с которыми должны работать социальные науки. Он использовал
обсуждение довольно устарелых взглядов вроде органического или, лучше сказать,
психологического истолкования социальных явлений, чтобы прояснить
происхождение и природу социальных институтов, и этот анализ далеко не утратил
значения для современных экономистов и социологов. [Более подробно об
Untersuchungen см. T.W. Hutchinson, "Some Themes from Investigations into
Method", op. cit. -- амер. ред.]

Лишь одну из центральных тем его книги есть смысл выделить для дальнейшего
обсуждения: акцентирование необходимости строго индивидуалистического или, как
он обычно говорил, атомарного метода анализа. Один из наиболее выдающихся его
последователей говорил о нем, что "он сам всегда оставался индивидуалистом в
том смысле, как он задан в классической экономической теории. Его наследники
перестали быть индивидуалистами". Это утверждение справедливо лишь для одного
или двух случаев. И в любом случае оно явно недооценивает значение метода,
который он использовал. Там, где у классических экономистов сохранялась смесь
этических постулатов и методологических инструментов, он систематически
выделил именно методологическую часть. Исключительную заслугу этой блестящей и
убедительной книги следует видеть в том, что авторы австрийской школы
подчеркивают субъективный элемент ярче и убедительней, чем это делается в
работах всех других основателей современной экономической теории.

Своей первой книгой Менгеру не удалось встряхнуть немецких экономистов. Но он
не мог бы пожаловаться, что его вторую книгу также проигнорировали. Прямое
нападение на единственную признанную доктрину немедленно привлекло внимание и
спровоцировало, среди множества других враждебных рецензий, необычайно
оскорбительную