дела Мизес успешно
применил австрийский принцип предельного полезности к анализу ценности денег
и, используя английскую валютную школу и идеи шведского экономиста Кнута
Викселя, набросал теорию колебаний промышленной активности. Используя эти
результаты как отправную точку для собственных исследований промышленной
активности, Хайек объяснил деловой цикл в терминах кредитной экспансии банков.
Работа в этой области принесла ему приглашение читать лекции в Лондонской
школе экономической теории и политических наук, а затем и к приглашению
принять кафедру экономической теории и статистики им. Тука, которое он и
принял в 1931 году. Здесь он попал в весьма вдохновляющую и увлеченную работой
группу, к которой принадлежали: Лайонел Роббинс (позднее Лорд Роббинс),
Арнольд Плант, Т.Е. Грегори, Денис Робертсон, Джон Хикс и молодой Абба Лернер.
Хайек принес с собой незнакомые (для них) взгляды [Хикс говорит о первой
(1931) английской книге Хайека, что «"Цены и производство" были написаны на
английском, но это не была английская экономическая теория»; Sir John Hicks,
"The Hayek Story", in his Critical Essays in Monetary Theory (Oxford:
Clarendon Press, 1967), p. 204] и постепенно австрийская теория делового цикла
стала известна и была принята.
Но в следующие несколько лет удача отвернулась от австрийской школы.
Во-первых, австрийская теория капитала, составная часть теории делового цикла,
попала под атаку рожденного в Италии кембриджского экономиста Пъера Сраффы и
американца Френка Найта, а саму теорию цикла забыли из-за энтузиазма,
возникшего по поводу Общей теории Джона Мейнарда Кейнса. Во-вторых, начиная с
перемещения в Лондон самого Хайека и до начала 1940-х годов австрийские
экономисты один за другим покинули Вену, сначала по личным, а затем по
политическим причинам, так что школа как таковая прекратила существование. В
1934 году Мизес уехал из Вены сначала в Женеву, а затем в Нью Йорк, где он
продолжил работать в изоляции; Хайек оставался в Лондоской школе экономической
теории до 1950 года, а затем перебрался в Комитет по социальной мысли в
Чикагском университете. Другие австрийские экономисты поколения Хайека
достигли признания в Соединенных Штатах -- Готтфрид Хаберлер в Гарварде, Фриц
Махлуп и Оскар Моргенштерн в Принстоне, Пауль Розенштей-Родан в Массачусетском
институте технологии -- но в их работах, казалось, не осталось и следов
Менгеровской традиции.
В Чикаго Хайек опять попал в ослепительную группу: экономическое отделение,
где тон задавали Найт, Якоб Винер, Милтон Фридман, а позднее и Джордж Стиглер
было бы лучшим где угодно; Аарон Директор в школе права вскоре основал первую
программу по экономической теории и праву; деятельное участие в преподавании
принимали такие международно известные ученые, как Ханна Арендт и Бруно
Беттельхейм. Но экономическая теория, в особенности стиль рассуждений, быстро
изменялись: в 1949 году появились Основы Поля Самуэльсона, и утвердили физику
как методологический образец для экономической теории; в 1953 году эссе
Фридмана о "позитивной экономической теории" установило новый стандарт для
экономических методов. К тому же Хайек перестал работать над экономической
теорией,