его друзьям в Штатах. Так вот я и оказался в его
величественном кабинете -- кабинеты президентов банков делаются тем
грандиознее, чем дальше вы заезжаете на Восток, и контора Шумпетера вполне
была достойна того, чтобы располагаться в Бухаресте, а не в Вене -- и он
снабдил меня пакетом максимально любезных рекомендательных писем ко всем
крупным американским экономистам, настоящими посольскими верительными
грамотами, настолько большого формата, что мне пришлось завести особую папку,
чтобы довезти их до назначения не измяв. И эти письма оказались настоящими
"волшебными ключами"; может потому, что я был в Штатах после войны первым
экономистом из стран Центральной Европы, но меня принимали, и явно сверх
всяких моих заслуг, такие экономисты, как Джон Бейтс Кларс, Селигмен [E.R.A.
Seligman (1861--1939), профессор Колумбийского университета с 1885 по 1931 год
-- амер. изд.], Сигер[Henry Rogers Seager (1870--1930), профессор
Колумбийского университета -- амер. изд.], Митчелл [Wesley Clair Mitchell
(1874--1948), профессор Колумбийского университета и директор Новой школы
социальных исследований; о Митчелле см. эту главу, Приложение два -- амер.
изд.], и Г.Ф. Уиллис [Henry Parker Willis (1874--1937) был тогда консультантом
Управления Федеральной резервной системы -- амер. изд.] в Нью-Йорке, Т. Карвер
в Гарварде (из-за краткости визита я не сумел встретиться с Тауссигом [Frank
William Taussig (1859--1940), профессор Гарвардского университета с 1885 по
1935 год. -- амер. изд.]), Ирвинг Фишер в Йельском университете, и Якоб
Голландер в университете Джона Гопкинса [Jakob Henry Hollander (1871--1940)
открыл и опубликовал Letters, и Notes on Malthus Д. Рикардо -- амер. изд.].
Благодаря этим рекомендательным письмам мне позволили выступить с завершающим
докладом на последнем семинаре Д.Б. Кларка -- не о теоретических проблемах, но
об экономических условиях в Центральной Европе, и наконец, когда мои надежды
на получение работы не оправдались и мои небольшие средства иссякли, мне не
пришлось отправиться мыть посуду в ресторане на Шестой Авеню, хотя я уже
договорился о выходе на работу, а Иеремия У. Дженкс из Нью-Йоркского
университета (точнее, из института Александра Гамильтона), нашел мне место
ассистента, что позволило мне целиком посвятить себя интеллектуальным
занятиям. Годом позже была предоставлена первая стипендия фонда Рокфеллера --
первая, по крайней мере, для бывших врагов по войне -- и все возрастающий
поток европейских студентов хлынул в США, так что со временем такие контакты
стали обычным делом.

Я должен признаться, что при моей увлеченности чисто теоретическими вопросами
первое впечатление об экономической науке США оказалось разочаровывающим. Я
быстро обнаружил, что великие имена, бывшие для меня родными, воспринимались
соотечественниками как старомодные, что работа в указанном ими направлении
была прекращена, и что единственное имя, которым клялись тогда молодые люди,
было имя Уэсли Клера Митчелла, единственное, которого я не знал до тех пор,
пока не получил рекомендательных писем от Шумпетера. Главными темами дискуссий
были деловой цикл и институционализм. Именно в этот год был опубликован
сборник под