распределения. См. первое Приложение ниже -- амер. изд.], Томаса
Никсона Карвера [Thomas Nixon Carver (1865--1961) профессор политической
экономии в Гарвардском университете -- амер. изд.], Ирвинга Фишера [Irving
Fisher (1867--1947) экономист в Йельском университете и автор плодотворных
работ по теории процента и покупательной способности денег -- амер. изд.],
Франка Феттера [Frank Albert Fetter (1863--1949) преподавал в Корнельском и
Принстонском университетах; иногда его путают с его сыном, историком экономики
Frank Witson Fetter. О влиянии Франка А.Феттера на австрийских экономистов см.
Введение к его Capital, Interest and Rent (Kanzas City, Mo.: Sheed, Andrews &
Mcmeel, 1977), pp. 1--24. -- амер. изд.] и Герберта Джозефа Давенпорта
[Herbert Joseph Davenport (1861--1931) был профессором университетов Чикаго,
Миссури и Корнуэлла], чем работы любых других иностранных экономистов, за
исключением, может быть, шведов. Довоенный визит в Вену Викселя вспоминали как
большое событие, а сразу после войны Густав Кассель был самым знаменитым
экономистом, который читал лекции и публиковал статьи во всех европейских
странах -- столь же переоцененный тогда, как недооцениваемый ныне. Но хотя мы
были рады тому, что его упрощенная версия теории Вальраса вызвала в Германии
оживление интереса к экономической теории, для нас он представлял небольшой
интерес.

Но вернемся на миг к довоенной ситуации. Насколько исключительно редкими были
случаи общения между экономистами разных стран, особенно разных континентов,
видно из оставленного Визером воспоминания о таком редком событии: о встрече,
которую организовал в Швейцарии незадолго перед войной фонд Корнеги для
обсуждения запланированной серии публикаций. И я не могу здесь обойти
случайную встречу Альфреда Маршалла с некоторыми австрийскими коллегами, о
которой рассказывает в своих воспоминаниях г-жа Маршалл [Mary Paley Marshall,
What I Remember? (Cambridge: Cambridge University Press, 1947); Alfred
Marshall (1842--1924) был профессором политической экономии в Кембриджском
университете.-- амер. изд.], и о которой я расскажу здесь так, как мне об этом
рассказывал Визер -- хотя некоторые, может быть, уже слышали этот мой
пересказ. Семьи Маршаллов и Визеров некоторое время проводили летние отпуска в
одной и той же деревушке в долине Dolomites, которая тогда принадлежала
Австрии. Хотя они довольно скоро выяснили, кем являются их случайные соседи,
но оба были довольно робкими людьми, и не весьма разговорчивыми, а потому и не
предпринимали попыток познакомиться. Однажды Бем-Баверк, в компании с еще
одним представителем австрийской школы, приехал навестить своего шурина
Визера, и, будучи страстным и блистательным говоруном (настолько, что порой
даже обижался на нежелание своего шурина вступать в обсуждение экономических
проблем), воспользовался возможностью представиться Маршаллу, с которым у него
прежде была переписка. Г-жа Маршалл устроила совместный чай, о котором она и
вспоминает, и который даже запечатлен на фотографии. Все было очень приятно и
дружественно. Но на следующий год и Визер и Маршалл независимо друг от друга
изменили место летнего отдыха, чтобы иметь возможность