работы которых
заслуживают большей известности, но которые умерли сравнительно рано. Ни один
из них никогда не входил в штат университетских профессоров, но их вклад в
развитие теоретической экономики был значительным. Во-первых, следует
упомянуть Ричарда Стригля [Strigl (1891--1942), см. главу 6 -- амер. изд.],
которого мы все рассматривали как достойного и законного претендента на пост
профессора Венского университета, и который, если бы он жил дольше, смог бы
наилучшим образом продолжить традицию. Его исследование теории заработной
платы [Richard von Strigl, Angewandte Lohntheorie: Untersuchungen uber die
wirtschaftlichen Grundlagen der Sozialpolitik (Leipzig anfd Vienna: Franz
Deuticke,1926); сделанный Хайеком обзор этой книги см. в главе 6, Приложение
-- амер. изд.] принадлежит к числу наилучших в этой области, а кроме этого он
сделал существенный вклад в теорию капитала. Хотя он долго был приват-доцентом
и получил, наконец, титул профессора, его постоянным местом работы была
Промышленная комиссия, которая управляла работой биржи труда и другими
аналогичными организациями. Был еще Эвальд Шамс [Schams (1899-1945), см. главу
6 -- амер. изд.], единственный в нашей группе, который был студентом Шумпетера
в университете Граца(? Graz), и похоже, что он один хорошо знал работы
Вальраса и Парето [Leon Walras (1834--1910) и Vilfredo Pareto (1848--1923)
были пионерами развития математической экономики в Лозаннском университете,
Швейцария. -- амер. изд.]. Его эссе о методах и логике экономической теории
это истинные жемчужины, демонстрирующие опрятность и точность, которые были
присущи этому страстному коллекционеру бабочек, который -- помимо этого -- был
юридическим советником в одном из отделов Федерального казначейства. Третьим в
этой группе был блистательный Лео Шёнфельд (позднее принявший имя Лео Илли
[Leo Illy (Leo Schonfeld) (1888--1952) -- амер. изд.]), редко появлявшийся
из-за его перегруженности обязанностями бухгалтера, но при этом сумевший
издать последний большой трактат на традиционно главную для Австрийской школы
тему -- о теории субъективной ценности [Leo Illy (Leo Schonfeld), Das Gesetz
des Grenznutzens (Vienna: Springer, 1948) -- амер. изд.].

Разнообразие занятий людей моего поколения, прежде чем все они стали
профессорами американских университетов, еще поразительней. Феликс Кауфман,
философ, теоретик права, логик и математик, возглавлял Венское отделение
большой нефтяной компании. Альфред Шульц, социолог, был секретарем ассоциации
малых банков. Фриц Махлуп [Machlup (1902--1983), позднее преподавал в
университетах Буффало и Принстона -- амер. изд.] был производителем картона;
Фридрих Энгел-Яноши, историк, был фабрикантом паркета; Д.Г. Фюрц, позднее
занявший место в Федеральной резервной системе, и Вальтер Фрёйлих, позднее
осевший в Marquette, были практикующими юристами. При нормальном ходе событий
ни один из них никогда бы не стал профессором университета, да большинство до
эмиграции не имело даже опыта преподавания. Но при этом участие каждого из них
было не менее важным для формирования общих позиций, чем участие таких
относительно больших профессионалов, как я, который оказался