годы преподавал в Стокгольмском
университете, где среди его студентов были будущие нобелевские лауреаты по
экономике Бертил Охлин и Гуннар Мюрдаль (с которым Хайек разделил приз в 1974
году). Важнейшие из его теоретических работ "Grundrib einer elementaren
Preislehre", Zeitschrift fur die gesamte Staatswissenschaften, vol. 55, 1899;
The Nature and Necessity of Interest (London: Macmillan, 1903); и Theoretische
Sozialokonomie [1918], trans. as Theory of Social Economy (London: T.F. Unwin,
1923; revised edition, London: E. Benn, 1932). -- амер. изд.]). И даже в то
время страстный интерес к тому, что мы теперь называем принципами
либертаризма, соединялся у него с интересом к методологическим и философским
основаниям экономической теории, что стало столь характерным для его поздних
работ. Именно последнее обстоятельство так привлекало к семинарам Мизеса тех,
кто стоял на других политических позициях и не интересовался техническими
аспектами экономической теории. Особый характер этим дискуссиям сообщало
присутствие таких людей как Феликс Кауфман [Феликс Кауфман (1895--1949),
ученик философа Ганса Келзена, преподавал в Венском университете и в Новой
школе социальных исследований. Он выпустил Methodology of the Social Sciences
(London and New York: Oxford University Press, 1944). Оценка научных
достижений Альфреда Шульца см. в Social Research, vol. 17, March 1950, pp.
1--7. -- амер. изд.], являвшийся по преимуществу философом, или Альфред Шульце
[Alfred Schultz (1899--1959) в 1939 году перебрался из Вены в Нью-Йорк, где он
вместе с Кауфманом преподавал в Новой школе. Наиболее известна его работа Der
Sinnhafte Aufbau der sozialen Welt (Vienna: J. Springer, 1932), trans. as The
Phenomenology of the Social World (Evanston, Ill.: Northwestern University
Press, 1967). -- амер. изд.], социолог, и ряд других, о которых я еще буду
говорить.

Прежде, чем рассказывать о группе, которая участвовала во всех этих
дискуссиях, я хочу сказать несколько слов об источнике этого непреклонного
либерализма, который делал Мизеса совершенно уникальным и даже одиноким -- по
крайней мере в германоязычном мире. Безусловно, Мизес не был просто реликтом
прежнего времени, как это может показаться молодым, потому что между ним и
последними классическими либералами пролегло целое поколение. И хорошо
известно, что когда он начинал исследования, то был столь же привержен идее
социальных реформ, как любой другой юноша его поколения. Карл Менгер, который
еще преподавал, когда Мизес приступил к занятиям, был именно что классическим
либералом (хотя я не думаю, что Мизес посещал его лекции [Мизес подтверждает,
что он ничего не знал о Менгере, пока не прочел в 1903 году, через три года
после поступления в Венский университет, его Grundsatze, а лично с Менгером он
столкнулся спустя много лет. Mises, Notes and Recollections, op.cit. p. 33. --
амер. изд.]). Но хотя четвертая из знаменитых Менгеровских книг о методе [Karl
Menger, Untersuchungen uber der Sozialwissenschaften und der Politischen
Oekonomie insbesondere (Leipzig: Duncker & Humblot, 1883), trans. as Problems
of Economics and Sociology (Urbana, Ill.: University of Illinois Press, 1963),
reprinted