по экономической теории, созданный Австрийской школой. [Имеются в виду
первое и второе поколения Австрийской школы: Менгер, Бем-Баверк, Визер и их
современники -- амер. изд.] Читал он очень просто, но весьма внушительно и
эстетически привлекательно, в рассчете большей частью на изучающих право, для
которых этот обзор должен был стать их единственным погружением в
экономическую теорию. Тем, кто, собрав все мужество в кулак, отваживался после
лекции приблизиться к величественной фигуре, удавалось обнаружить бездну
дружелюбия и благожелательства, а также получить приглашение на его малый
семинар или даже на домашний обед.

В первое время у нас были еще два постоянных преподавателя экономики:
марксист, занимавшийся историей экономики [это был Карл Грюнберг (1861--1940),
который позднее сделался первым директором марксистского института социальных
исследований во Франкфурте -- амер. изд.], и молодой, склонный к
философствованию профессор Отмар Шпанн, который первоначально был принят
студентами с энтузиазмом. Он достаточно интересно рассказывал о логике
взаимосвязи между целями и средствами, но затем целиком перебрался в область
философии, которая казалась большинству совершенно чуждой экономической
теории. [Отмар Шпанн (1878--1950) был основателем "универсалистской" школы,
которая противопоставляла "атомизированному" индвидуализму классической школы
социальную "целостность". См. Edgar Salin, "Economics: Romantic and
Universalist", Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 5 (New York:
Macmillan, 1957), pp. 385--387; and Earlene Craver, "The Emigration of the
Austrian Economists", History of Political Economy, vol. 18, no. 1, 1986, pp.
1--32, esp. pp. 5--7 and 9--11. -- амер. изд.] Но его небольшой учебник по
истории экономической мысли [Othmar Spann, Die Haupttheorien der
Volkswirtschaftslehre (Leipzig: Quelle & Meyer, 1911); в 1949 году появилось
уже 25-ое издание книги -- амер. изд.], который считали слепком Менгеровских
лекций, для большинства из нас был первой книгой на эту тему.

Хотя к этому времени уже были учреждены степени в области политических и
экономических наук, большинство из нас все еще ориентировались на диплом
юриста, для получения которого требовалось очень незначительное знакомство с
экономической теорией, так что профессиональные экономические знания
приходилось добывать либо самостоятельным чтением, либо из лекций тех, кто
читал их в свободное время из любви к предмету. Важнейшим среди такого рода
курсов был тот, который читался Людвигом фон Мизесом [о Мизесе (1881--1973)
см. главу 4 -- амер. изд.], но лично я познакомился с ним довольно поздно, и
расскажу о нем потом.

Мне следует, однако, немного рассказать об особенностях организации
университетов в Центральной Европе, особенно в Австрии. Специфику их
организации обычно мало кто понимает, хотя она -- при всех своих недостатках
-- сыграла важную роль в сплочении постоянных университетских профессоров и
любителей, отдававших преподаванию свой досуг, что было столь характерно для
атмосферы Вены. Число постоянных преподавателей университета (ординарных и
экстраординарных) всегда было невелико; это положение люди получали,