требуемыми качествами -- которых, впрочем, и трудно ожидать
от докторской диссертации. Он ограничивается, главным образом, правовыми
аспектами проблемы, развитием и трансформацией концепции Rechtstaat, и в этом
вопросе нет оснований с ним спорить; тема сама по себе достаточно обширна,
чтобы по настоящему эрудированный автор, знания которого не ограничены этой
узкой областью, мог написать очень ценную монографию. Но хотя наш автор видит
некоторые проблемы, есть еще больше признаков того, что он не изучал
первоисточников, а просто прочитал ряд книг таких второстепенных авторов как
Е. Трельч, Г. Геллер и несколько статей в Encyclopedia of Social Sciences.
Даже таких писателей как Фихте или Маззини он нередко цитирует по вторичным
источникам, и поэтому неудивительно, что, например, он защищает Фихте, который
вначале придерживался либеральных взглядов, от "несправедливого" отнесения к
предтечам национал-социализма (читал ли автор хоть раз его Geschlossene
Handelsstaat? [Johann Gottlieb Fichte, Der geschlossene Handelstaat: ein
philosophischer Entwurf als Anhang zur Rechtslehre, und Probe einer kungftig
zu liefernden Politik (Tubingen: J.G. Gotta, 1800) -- амер. изд.]) В
результате мы получили всего лишь пересказ учебников, в котором, правда,
зафиксированы некоторые важные тенденции, но при этом мы не узнаем ничего
такого, чего не знали бы прежде.
Как в исторической, так и в концептуальной части автор затрагивает важные
проблемы, проявляя при этом хорошую интуицию и совершенную неадекватность
средств, и так и не прояснив смысл используемых им терминов. Хорошей
иллюстрацией служит рассмотрение двух центральных проблем исследования --
влияние позитивизма и результат формализации права. Вывод, что "упадок
либерализма шел параллельно с обращением либеральных авторов к позитивизму"
верен и важен, хотя и не оригинален. Но все рассуждение подрывается
неопределенностью использования термина "позитивизм", который применяется
здесь к очень разным и не всегда взаимосвязанным интеллектуальным позициям.
Концепция "формального" права еще менее отчетлива; термин используется для
описания двух явно различных, а временами даже взаимнопротиворечивых аспектов
права; с одной стороны у нас есть правило, принятое в результате должной
конституционной процедуры, а с другой - действительно общее правило,
выработанное для применения к неизвестным людям в ситуациях, которые
невозможно детально предвидеть, и в этом отношении отличное от любых
законодательных мер, выработанных для достижения определенных целей.
Едва ли можно сказать, что намеченная в Предисловии честолюбивая цель --
"выявить когда и как либерализм как идеология начал клониться к упадку" --
достигнута в этом исследовании. Быть может, оно способно привлечь внимание к
неким ограниченным аспектам большой проблемы, которая, несомненно, заслуживает
исследования, но по которой уже проведено множество неизвестных нашему автору
детальных исследований, а предстоит сделать много больше этого, прежде чем
станет возможной попытка всестороннего исследования, подобного этому, но с
лучшими шансами на успех. [Позднее Хайек отнесся немного милосерднее к работе
Халлоуэлла, которая