теории в
Вене, и в одной из лекций заметил, что чувствует себя не достаточно
квалифицированным, поскольку первой лекцией по экономической теории, которую
ему удалось прослушать, была его собственная. В то время в Германии было почти
невозможно стать теоретиком в области общественных наук. Каждый, кто подобно
мне изучал инфляцию на живом примере Австрии и Германии, под едкие комментарии
своего наставника Людвига фон Мизеса, который не уставал отмечать все
нелепости, произносимые по этому поводу немецкими экономистами, вроде
утверждения г-на Хавенштейна, что избегать следует не инфляции, а недостатка
денег [Rudolf Havenstein (1857--1923), президент Рейхсбанка, центрального
банка Германии, с 1908 по 1923 год; по поводу его высказываний на эту тему
смотри Fritz K. Ringer, ed., The German Inflation of 1923 (New York: Oxford
University Press, 1969), p. 96. -- амер. изд.], или смехотворнейших суждений о
денежной политике одного из виднейших авторов популярного учебника о
финансовых институтах Хелфериха [Karl Helfferich (1872--1924), директор Дейтче
банка в Берлине и автор Des Geld (Leipzig: Hirschfeld, 1903, 6-е издание,
1923) -- амер. изд.] -- не мог не прийти к выводу, что в Германии
экономическая теория как наука вымерла.
Мизес, бывший в этом отношении кем угодно, но только не добряком, делал
исключение для трех или четырех человек. Он говорил, что Адольф Вебер как и
Пассов, вполне разумные люди и, по крайней мере, защищали капитализм. Дитцел
проявлял некоторое понимание , а Пёль также был
бы достоин уважения, если бы сумел наконец что-нибудь опубликовать и сделать
хоть чуть больше, чем просто пропагандировать в Германии работы Густава
Касселя. Мизес полагал, что за исключением этих вот, в Германии больше не было
экономистов. И он не был так уж неправ.
В 1920-х годах, наконец, возник теоретический подход, но совершенно
игнорировавший свободу. Что знаменательно, о значимости экономической теории
догадался Бернхард Хармс, тогдашний честолюбивый директор Кильского института.
[Bernhard Harms (1876--1939) возглавлял Institut fur Weltwirtschaft в Кильском
университете. Шумпетер называет его "одним из эффективнейших, какие когда-либо
жили, организаторов исследований". History of Economic Analysis (New York:
Oxford University Press, 1954), p. 1155 -- амер. изд.] Сам он не имел хорошего
экономического образования, но по советам других он окружил себя группой
социалистических теоретиков, которые, предположительно, были лучшими из
наличных. К несчастью для немецкой теории Бекер [Carl Heinrich Becker
(1876--1933) -- амер. изд.], самый влиятельный советник Прусского министра
образования, выбрал для вакантной тогда кафедры экономики Берлинского
университета не Йозефа Шумпетера, а Эмиля Ледерера. [Emil Lederer (1882--1939)
писал о многих вопросах экономики труда и промышленности. В 1933 году он
эмигрировал в Нью-Йорк и стал первым деканом факультета Политических и
социальных наук в Новой школе социальных исследований. -- амер. изд.]
Разочарованный Шумпетер уехал в Соединенные Штаты, а Ледерер, который также
участвовал в семинаре Бём-Баверка, но был слабейшим из участников -- был
назначен